ую глушь, а потом, видя, что тот поселился там
  осознанно, спросил о причинах. И Джонни Маринвилл, который теперь писал
  исключительно о приключениях кота-детектива, ответил: "Причина в том, что я
  еще не хочу умирать, а это означает, что пора становиться своим персональным
  редактором. Или, если угодно, создать второй вариант Джонни Маринвилла. И я
  могу это сделать. Во-первых, есть желание, что важно, во-вторых, средства,
  что необходимо. Ты можешь сказать, будто это всего лишь вторая версия уже
  сделанного мною. Я переписываю свою жизнь. Леплю ее заново".
   А ведь это Терри, первая жена Джонни, подкинула ему эту идею, подсказала,
  что может стать его последним шансом, хотя Биллу он об этом не сказал. Билл
  даже не знал, что через пятнадцать лет общения исключительно через адвокатов
  Джонни и Тереза Маринвилл наладили личный контакт, иногда посылали друг
  другу письма, но большей частью разговаривали по телефону. Частота их
  общения возросла с 1988 года, когда Джонни окончательно завязал с выпивкой и
  наркотиками, во всяком случае, он надеялся, что окончательно. Однако
  душевного покоя Джонни так и не обрел, что-то ему мешало, давило на него, и
  весной 1989 года он говорил бывшей жене, которую однажды чуть не проткнул
  столовым ножом, что его трезвая жизнь лишена смысла. У него нет даже замысла
  нового романа. Огонь потух, и по утрам он просыпается не только без
  похмелья, но и без желания сесть за стол и загнать на бумагу те мысли,