тветил. Сидел и смотрел на меня. Я спросила его,
  выходил ли он из дома утром и бил ли им стекла. Вновь ответа не последовало.
  Тогда я спросила, чего он хочет, что должно произойти для того, чтобы он
  угомонился. Я думала, что не получу ответа и на этот вопрос. Но он ответил,
  причем для Сета очень уж ясно и четко:
   - Они должны уехать. Уехать скоро. Я не смогу долго сдерживать его.
   - Сдерживать кого? - спросила я, но больше ничего от него не добилась. А
  потом, когда он ел ленч (как обычно, спагетти с гамбургером и шоколадное
  молоко), я поднялась наверх, села на кровать и задумалась. После смерти
  моего брата и его семьи свидетели говорили о каком-то красном фургоне с
  радиолокационной антенной или еще каким-то сложным телекоммуникационным
  устройством на крыше. Загадочный фургон, как написали о нем газеты.
   Космофургон "Стрела следопыта" красный. А на крыше у него
  радиолокационная антенна.
   Я скала себе, что это уж совсем бред, но потом подумала о "Парусе мечты",
  который мы вместе с Хербом видели в нашем дворе. Не настоящий, разумеется,
  но полноразмерный... И Сет спал, когда мы его видели. Может, он не
  развернулся на полную мощь?
   Допустим, ПММ надоест бить стекла. Допустим, он пошлет "Стрелу следопыта"
  (или "Парус мечты", или "Руку справедливости", или "Свободу"), чтобы
  разобраться с Хобартами.
   "Я не смогу долго сдерживать его", - сказал Сет.
  
   27 июня 1995 г.
   Большую часть провела в Мохоке