линноволосого, когда на другой
  стороне тропы темноволосый близнец склонился над человеком, которого
  застрелил его брат. Джонни слышал бормотание Энтрегьяна: тот, похоже, хотел
  исповедаться перед смертью. Джонни вновь столкнулся с тем, о чем и так
  хорошо знал: люди умирают трудно, уходят, до конца не веря в то, что
  происходит это именно с ними.
   - Делать? - переспросил Стив, проведя рукой по волосам, смешивая красное
  с седым. Кровь все сильнее пропитывала футболку там, где когти пумы
  вонзались в его тело. - Что значит - делать?
   - Идти дальше или возвращаться? - пояснил Джонни хриплым, надрывным
  голосом. - Что там, впереди? Что вы видели?
   - Ничего. Нет, беру свои слова назад. Хуже, чем ничего. Это... - Туг
  глаза его округлились.
   Джонни обернулся, думая, что хиппи увидел койотов, которые все-таки
  появились, но глазам его предстало иное зрелище.
   - Джим, нет! - вскрикнул он. - Не смей! Но Джонни уже знал, что опоздал,
  видел по бледному липу Джима Рида, что для того пути назад нет.
  
  4
  
   Юноша простоял с револьвером, прижатым к виску, достаточно долго, чтобы в
  Стиве Эмесе затеплилась надежда, что, может, он этого не сделает, передумает
  в последний момент, и тут Джим нажал на спусковой крючок. Лицо исказилось,
  словно в глаза плеснули паралитическим газом, кожа отделилась от черепа,
  левая щека раздулась. А потом голова вспухла и разлетелась, как разбитый
  арбуз. Прощайте, честолюбивые надежды писать