арвер.
  
  5
  
   Я покойница, решила Синтия, падая на одно колено рядом с детьми,
  обхватывая их плечи руками, притягивая их к себе. И толку в этом никакого. Я
  покойница, покойница, абсолютная покойница. Однако она не могла оторвать
  взгляд от двух стволов, двух дыр, черных, как бездонная пропасть.
   Дверца кабины желтого грузовика со стороны пассажирского сиденья
  распахнулась, и Синтия увидела долговязого мужчину в синих джинсах и
  футболке с чьей-то физиономией на груди, с седыми, до плеч, волосами и
  изрезанным морщинами лицом.
   - Тащите их сюда, мэм! - закричал он. - Скорее, скорее!
   Синтия подтолкнула детей к грузовику, зная, что уже опоздала. А потом,
  когда она все еще старалась подготовить себя к встрече с пулей или с роем
  дроби (как будто к такой встрече можно подготовиться), стволы, торчащие из
  окошка, переместились, найдя себе другую цель, выше по склону. Громыхнули
  выстрелы, словно шар для боулинга запрыгал по бетонному желобу. Синтия
  увидела язык пламени, вырвавшийся из стволов. Собаку Ридов, на всех парах
  мчавшуюся к лежащей на мостовой газете, отбросило вправо, и она упала на
  асфальт, словно тряпичная кукла.
   - Ганнибал! - в унисон крикнули Джим и Дэйв. Действительно близнецы,
  подумала Синтия и с такой силой толкнула детей к раскрытой двери кабины, что
  брат-паршивец упал, мгновенно заревев во весь голос. Девочка (всегда Элли и
  никогда - Маргарет, Синтия это помнила) в изумлении оглянулась