ли, вставая утром, еще не знали, позволят ли им начать
  работу, когда они прибудут в карьер. Многое зависело от цены фунта меди
  (выщелачивание - процесс не из дешевых), но еще больше - от законов,
  охраняющих окружающую среду.
   В последнее время ситуация улучшилась, опросы общественного мнения
  показывали, что люди начали внимать голосу разума, но окружной и федеральные
  суды все еще рассматривали дюжину исков, учиненных нашей компании как
  отдельными людьми, так и общественными организациями (разумеется,
  "зелеными"), которые ставили своей целью закрыть шахту. Поэтому многие,
  включая меня, склонялись к мысли, что руководство компании не захочет
  создавать себе лишних проблем, крича на весь мир, что мы обнаружили древнюю
  штольню, возможно, представляющую большую историческую ценность.
   Ивонн Бейтман, моя коллега-геолог, сказала, узнав о нашей находке: "Я не
  удивлюсь, если найдутся желающие объявить территорию карьера историческим
  заповедником. А уж за соответствующим распоряжением федеральных властей или
  Невадской комиссии по историческим ценностям дело не станет. Отличный
  предлог для свертывания всех работ". Возможно, вы сочтете мнение Ивонн
  эгоистичным, но если человек, к примеру, я, знает, что функционирование
  шахты обеспечивает работой девяносто или сто рабочих и инженеров, которым
  иначе не на что кормить свои семьи, поневоле задумаешься и станешь предельно
  осторожным Дочь (Луиза?) сказала,