мне
  снилось.
   Может, из-за жары.
   В старой штольне было жарко. Мне приходилось бывать в штольнях, обычно в
  них очень холодно и сыро. Я читал о том, что в шахтах золотых приисков Южной
  Африки тепло, но сам этого не ощущал.
   Здесь же стояла жара.
   Тропическая влажная жара, как в теплице.
   Но я забегаю вперед, и напрасно. Потому что хочу рассказать все по
  порядку и поблагодарить Бога за то, что ничего подобного уже никогда не
  повторится. В начале августа, через две недели после визита Гейринов,
  Китайская шахта перестала существовать. Я не знаю почему, но произошло
  смещение миллионов тонн породы, заваливших чашу карьера.
   А когда я думаю, на какой короткий срок разошелся обвал с пребыванием
  семьи Гейринов на дне карьера (не говоря уж о том, что компанию им составлял
  мистер Аллен Саймс, знаменитый геолог), меня начинает трясти.
   Старший мальчик, Джек, захотел поближе взглянуть на Мо, нашу самую
  большую бурильную установку.
   Она на гусеничном ходу и предназначена для проходки шурфов, в которые
  потом закладывается взрывчатка. В начале семидесятых годов Мо по праву
  считалась самой большой бурильной установкой, созданной на планете Земля, и
  до сих пор она вызывает восторг у подростков Да и у больших дядей тоже!
  Старшему Гейрину ничуть не меньше Джека хотелось познакомиться с Мо поближе.
  Я полагал, что и Сет жаждет того же. В этом, правда, я ошибся.
   Я показал им лесенку, по которой машинист мог подняться