новилось все
  жарче. Заметно жарче.
   А потом начали попадаться кости. Мы, я имею в виду сотрудников "Дип эс",
  освещали фонарями вход в штольню, но ничего не увидели и поэтому долго
  спорили о том, завалило китайцев или нет.
   Ивонн утверждала, что нет, никто не смог бы работать в такой опасной
  штольне, даже покорные, согласные на все китайцы.
   Это, мол, выдумки, не имеющие ничего общего с реальной жизнью.
   Но, углубившись в штольню на сотню ярдов, я убедился, что Ивонн
  ошибалась.
   Потому что кости лежали везде: черепа, грудные клетки, ноги, руки.
  Особенно пугали грудные клетки: почему-то они напоминали мне улыбающегося
  Чеширского кота из "Алисы в стране чудес". Когда мы наступали на кости, они
  не трескались, а разлетались в пыль. Запах усиливался, я чувствовал, как по
  лицу катится пот. Я словно попал в парную, а не в штольню. А крепь просто
  наводила ужас. Китайцы исписали все стойки свечной копотью Словно после
  того, как их завалило, они занимались только тем, что писали свидетельские
  показания и выражали последнюю волю.
   Я схватил Гейрина за плечо:
   - Мы зашли слишком далеко.
   Мальчик, должно быть, прижался к стенке или спрятался в нише, и мы в
  темноте проскочили мимо.
   - Я так не думаю, - возразил Гейрин.
   - Почему?
   - Потому что чувствую: он впереди. - Гейрин вновь сорвался на крик. -
  Сет! Пожалуйста, дорогой! Если ты впереди, поверни назад и возвращайся к
  нам!
   Ответ мы услышали, но