и такая гадость, но на ум ничего не приходило. "Дип эс"
  разрабатывала здешнее месторождение меди с 1957 года, но таких глубоких
  вентиляционных шахт здесь не бурили.
   Трещина по форме напоминала зигзаг молнии или стилизованную букву "S".
  Ничего особенного я не заметил, но понял, что толщина скалы, перегородившей
  штольню, два или три фута, а на другой стороне вроде бы какая-то полость, из
  которой и вырывается горячий вонючий воздух. Вроде бы я увидел красные
  искорки, танцующие над языками пламени, но, возможно, мне это лишь
  почудилось, потому что искорки исчезли, как только я моргнул.
   Я повернулся к Гейрину и сказал, что пора в путь.
   - Одну секунду, дайте мне секунду, - ответил он и осторожно натянул
  сапожок на ногу мальчика.
   С бесконечной нежностью, ясно показывающей, сколь велика его любовь к
  ребенку. - Готово. Теперь можем идти.
   - Отлично, - ответил я.
   - Главное - смотрите под ноги.
   Мы торопились изо всех сил, но миновала вечность, прежде чем впереди
  забрезжил свет.
   В упомянутых выше кошмарах мне снился луч фонаря, скользящий по черепам.
  На самом деле их было не так уж много, некоторые рассыпались в пыль, но
  снились они мне тысячами, черепа напоминали яйца в картонке, и все они
  улыбались той улыбкой, которую я увидел на лице мальчугана, когда отец
  подхватил его на руки. А в глазницах мерцали красные искорки, вроде тех, что
  поднимаются над костром.
   Ужасная это была прогулка. Я то