дело поглядывал вперед, надеясь увидеть
  дневной свет, но видел только тьму.
   А когда я заметил светящееся пятно (маленький квадратик, который я мог
  закрыть пальцем), порфирит затрещал на порядок громче, и я уже подумал, что
  штольня решила прихлопнуть нас на самом выходе.
   Словно дыра в земле обладала разумом!
   Но в такой ситуации воображение чего только не нарисует. Слышатся
  странные звуки. А уж какие появляются идеи, лучше не вспоминать.
   Вот и насчет Рэттлснейк номер один кое-какие идеи остаются со мной до сих
  пор. Я не собираюсь говорить, что там жили призраки, я не написал об этом
  даже в отчете, который не предназначался для посторонних глаз, но я не готов
  утверждать, будто призраков там нет вовсе.
   В конце концов, где еще селиться призракам, как не в штольне, в которой
  нашли смерть живые люди? Но вот по другую сторону скалы (если я
  действительно видел красные искорки) обитали отнюдь не призраки.
   Последняя сотня футов далась нам особенно тяжело.
   Мне пришлось сжать волю в кулак, чтобы не рвануться к выходу мимо мистера
  Гейрина.
   По его лицу я видел, что и он пытается устоять перед тем же чувством. И
  мы не побежали, возможно, потому, что не хотели пугать оставшихся снаружи
  членов семьи. А они наверняка перепугались бы, если б мы выскочили из
  штольни как угорелые. Мы вышли степенно, как и положено мужчинам, Гейрин с
  сыном на руках, который крепко спал.
   Вот вам и наш "легкий испуг". Миссис Гейрин и двое