нный из всей семьи, переживший побоище в Сан-Хосе.
   Раньше его назвали бы "заговоренным".
   Как я уже указывал, в Перу мне часто снились черепа, устилавшие пол
  штольни.
   Я пытался разобраться, что же произошло в тот день, но ничего у меня не
  выходило, пока я не прочитал письмо Одри Уайлер, которое дождалось моего
  возвращения из Перу. Конверт Салли потеряла, но адрес запомнила; "В
  горнорудную компанию города Безнадеги".
   Прочитав письмо, я еще больше укрепился в мысли, что с Сетом что-то
  случилось, пока он находился под землей, что-то такое, о чем лгать не
  следует, но я тем не менее солгал. А как мне было не солгать, если я понятия
  не имел, что могло с ним случиться? Но вот его улыбка... Вернее, ухмылка.
   Мальчик был хороший, я радовался, что он не погиб в Рэттлснейке (а мог
  погибнуть, мы все могли) или в Сан-Хосе, но. Улыбка эта не могла
  принадлежать этому мальчику. Хотелось бы пояснить это мое утверждение, но
  нечем.
   И вот о чем еще я хочу сказать. Вы помните, я рассказывал, что Сет
  упоминал о "старой шахте", но тогда я не связывал его слова со штольней
  Рэттлснейк, потому что о нашей находке не знали даже в городе, не говоря уже
  о приезжих из Огайо.
   Так вот, я задумался над его словами, стоя у трейлера и наблюдая, как
  опускается пыль, поднятая колесами их автомобиля. Вспомнил я и о том, как
  малыш вбежал в трейлер и сразу бросился к аэрофотографиям Китайской шахты на
  доске объявлений,