тело, но ему не было известно, каким образом он попытается это сделать, и
  мальчик, надо признать, преподнес ему сюрприз, неприятный сюрприз. Но и Тэк
  знает, чем удивить мальчика.
   Сет не верит, что Тэк может войти в него, пока он опорожняет кишечник
  (как же это отвратительно) в маленькой комнатке, примыкающей к кухне.
   Сет ошибается. Тэк может войти. Это неприятно, более того, даже
  болезненно, но он может. Однако откуда ему знать, что Сет не видит его
  последнюю карту, как смог увидеть некоторые из тех, которые были у Тэка,
  хотя он прилагал все усилия, чтобы скрыть их?
   Но ведь Сет позвал свою любимую тетушку, чтобы она помогла ему выбраться
  из дома.
   И когда его любимая тетушка наконец перестанет колебаться на крыльце и
  войдет, она.., ну...
   Будет отрегулирована.
   Полностью отрегулирована.
   Красные искорки в углу под потолком начинают вращаться быстрее,
  вдохновленные этой идеей.
  
  Безнадега,
  Главная улица/Время регуляторов.
  
   - Я же сказала, что мы должны войти прямо сейчас. Или вы меня не
  слышали?
   Джонни кивает. Ни он, ни Одри не видят, как Кэмми Рид пересекает улицу,
  двигаясь от церкви, в которую превратилось загородное убежище Джонни
  Маринвилла, к развалинам, место которых на Тополиной улице занимал дом Брэда
  и Белинды. Кэмми идет крадучись, пригнувшись, с "ремингтоном" в руке.
   - Слышал, но сначала вы ответите еще на один вопрос, Одри.
   - Какой? - Она почти кричит. - Ради Бога,