напоминает Джонни вилку, какой
  берут ломтики лимона. И острия этой вилки направлены в выпученные глаза
  Кэмми.
   Глаза тоже начинают светиться красным, еще больше выпучиваются, а потом
  взрываются, вываливаясь из орбит. Улыбка Кэмми становится шире, рот так
  растягивается, что трескаются губы, по подбородку течет кровь. Безглазая
  Кэмми бросает винтовку на пол, вытягивает руки перед собой и делает шаг
  вперед. Руки ее хватают воздух. Джонни думает, что никогда в жизни он не
  видел ничего более отвратительного.
   - Тэк, - изрекает гортанный голос, не имеющий ничего общего с голосом
  Кэмми. - Тэк cue вон! Тэк, ах лах! Ми хим ен тоу! - Пауза, а затем
  скрипучим, нечеловеческим голосом, который Джонни не забыть до конца жизни
  (он знает, что теперь будет слышать его в кошмарах), демон, вселившийся в
  Кэмми, добавляет:
   - Я знаю вас всех. Я вас всех найду. Я выслежу вас. Тэк! Ми хим ен тоу!
   Череп Кэмми начинает раздуваться, он становится похож на шляпку
  гигантского гриба. Глазницы вытягиваются, превращаясь в щелочки, нос
  выдается вперед, становясь похожим на хобот с длиннющими ноздрями.
   "Да, - думает Джонни, - Одри не ошиблась. Только Сет мог уживаться с
  Таком. Сет или кто-то похожий на Сета. Человек необычный. Потому что..."
   Закончить эту мысль он не успевает, потому что голова Кэмми Рид лопается,
  как гнилой арбуз. Горячие ошметки, в которых еще пульсирует жизнь, летят
  Джонни в лицо.
   Крича, на