заставляет себя произнести
  слово правильно. - Пи-рат!
   Я повязала ему голову шелковым платком, на ухо повесила желтую клипсу, из
  старой пижамы Херба соорудила панталоны. Тушью для глаз нарисовала бороду,
  помадой - шрам, и с игрушечной саблей (я заняла ее у соседки, Кэмми Рид,
  кто-то из ее близнецов в детстве тоже наряжался пиратом) Сет превратился в
  настоящего морского волка. А когда мы вышли с ним на Тополиную улицу, а
  потом прошлись Гиацинтовой, он ничем не отличался от остальных гоблинов,
  ведьм и пиратов. Вернувшись домой, Сет разложил полученный сладости на полу
  в гостинной (в "берлогу", чтобы посмотреть телевизор, он не заходил весь
  день, Тэк, должно быть, глубоко спит где-то внутри; как бы я хотела, чтобы
  Тэк сдох, но на это надежды нет) и любовно перебирал их, словно перед ним
  лежали настоящие пиратские сокровища. Потом он обнял меня и поцеловал в
  щеку. Такой счастливый.
   Будь ты проклят, Тэк. Будь проклят.
   Будь проклят, и я надеюсь, что ты умрешь.
  
   16 марта 1996 г.
   Какой же ужасной выдалась последняя неделя. Тэк главенствует, и власть
  его, похоже, все больше укрепляется. Везде тарелки, стаканы с пленкой
  шоколадного молока, не дом, а помойка. Появились муравьи! Господи, муравьи в
  марте! Видно, в этом доме живут лунатики. А может, так оно и есть?
   Мои соски горят огнем, столько я их щипала по желанию Тэка. Я,
  разумеется, знаю почему. Он зол, потому что не может сделать того, что
  хочет,