а хвост тянулся на
  запад, к прериям и пустыням. Шляпу ковбой держал в одной руке, возможно, он
  кому-то хотел ею помахать. Джонни раскрыв рот наблюдал, как молнии
  подсвечивают голову ковбоя.
   - Всадник-призрак, - воскликнул Брэд. - Святое дерьмо, призрак скачет по
  небу. Ты его видишь, Би?
   Синтия прижала руку ко рту, заглушая стон, ее глаза вылезли из орбит,
  голова качалась из стороны в сторону, словно она отказывалась верить своим
  глазам. Остальные тоже смотрели на небо, но не копы и не пожарные, которых
  занимало другое, а те из жителей Тополиной улицы, кто пережил набег
  регуляторов.
   Стив взял Синтию за руки и привлек к себе.
   - Не бойся. Он не причинит нам вреда. Это всего лишь облако, и бояться
  его не стоит. Оно уже уходит. Видишь?
   Стив говорил правду. В боку лошади появились прорехи, сквозь которые
  пробивались солнечные лучи. Возвращалось лето, жаркое, солнечное, навевающее
  мысли об арбузе и "кул-эйде". Стив посмотрел вниз. Одна патрульная машина на
  самой малой скорости приближалась к ним, перекатываясь через пожарные
  шланги. Стив повернулся к Джонни:
   - Он того?
   - Что того?
   - Он покончил с собой, этот мальчик?
   - Я не знаю, можно ли назвать это по-другому, - ответил Джонни, но он
  понимал, чем вызван вопрос хиппи: самоубийством тут не пахло.
   Патрульная машина остановилась. Из нее вылез мужчина в форме цвета хаки,
  в избытке расшитой золотом. Его ярко-синие глаза прятались в сетке морщин.