этот лучше любого другого выражает состояние Энтрегьяна, он понятия не
  имеет, что ему делать. Джонни находит это весьма трогательным. - Мистер
  Маринвилл, вы можете сказать, что здесь происходит?
   Джонни качает головой. У него одна надежда: то, что происходило, уже
  закончилось.
   Прибегает Питер, видит жену, лежащую на лужайке Биллингсли, перед
  керамической немецкой овчаркой, и начинает выть. От этого воя по мокрой коже
  Джонни вновь бегут мурашки. Питер падает на колени рядом с женой, совсем как
  Пирожок Карвер падала рядом с мужем, и... О Боже, неужели Джону Эдуарду
  Маринвиллу предстоит увидеть ту же вселенскую скорбь, как и во Вьетнаме? Не
  хватает только Хендрикса с его "Лиловым туманом".
   Питер хватает жену, и Джонни видит, что Гэри не в силах оторвать от них
  глаз, он ждет момента, когда Питер повернет тело в руках. Джонни может
  прочесть мысли Гэри, словно они пропечатываются на бегущей строке у него на
  лбу: "И что же Питер об этом подумает? Когда перевернет ее, ноги ее
  разойдутся и он увидит то, что увидит? Какой он сделает вывод? Л может,
  ничего особенного и нет, может, она всегда так ходит?"
   - МЭРИ! - кричит Питер. Он не поворачивает жену (спасибо Тебе, Господи,
  за маленькие радости), но поднимает верхнюю часть ее тела, усаживает ее.
  Кричит снова, теперь без слов, просто горестный вопль, словно он только
  теперь видит, в каком состоянии ее голова: половины лица нет, волосы
  наполовину