следа. Он кричит от страха и
  яростно дергается, вырываясь из рук юного Джима Рида. Джим захвачен
  врасплох, мальчишка выскальзывает из его рук и приземляется на задницу.
  Должно быть, ему очень больно, думает Джонни, направляясь к дому Карверов,
  но маленький паршивец вопит не от боли, а только от ужаса. Его вылезшие из
  орбит глаза смотрят все туда же, на вершину холма. Он начинает сучить
  ногами, уползая на заднице в глубь дома.
   Джонни, уже стоя на подъездной дорожке Карверов, поворачивается и видит
  еще два фургона, огибающих угол Медвежьей и Тополиной улиц. Первым едет
  леденцово-розовый, с тонированными стеклами, на крыше - антенна
  радиолокатора в форме сердечка. При других обстоятельствах Джонни отметил бы
  изящность решения, но теперь это сердечко вызывает лишь тревогу. Из бортов
  торчат какие-то округлые выступы, то ли плавники, то ли короткие крылья.
   За розовым фургоном, вроде бы "Парусом мечты", следует длинный черный
  фургон с черным же ветровым стеклом и черной, в форме поганки, надстройкой
  на крыше. Этот черный кошмар испещрен хромированными зигзагами, которые
  вызывают в памяти Джонни какие-то воспоминания, связанные с нацистами, да,
  точно, они напоминают стилизованные молнии на мундирах эсэсовцев.
   Фургоны начинают набирать скорость, их двигатели урчат все громче.
   Огромный люк открывается в левом борту розового фургона. А на крыше
  черного, похожего на катафалк, решивший трансформироваться