а голову.
  Начало этому положил звонок приятеля Билла, Джо Калабризи. Он сообщил, что
  мой брат, его жена и двое детей убиты, застрелены из проезжавшего мимо
  автомобиля. Человек, которого я никогда не встречала, плакал, случившееся
  так потрясло его, что он даже не мог подумать о том, как бы помягче донести
  до меня эту печальную весть. Он все твердил, как же ему стыдно за
  происшедшее в его доме. Кончилось тем, что я стала успокаивать его, думая
  при этом: "Это ошибка, Билл не может умереть, мой брат должен всегда быть
  рядом на случай, если мне понадобится его помощь". Я до сих пор просыпаюсь
  ночью с мыслью: "Это не Билл, меня разыгрывают, это не Билл". Такой
  потерянной я за всю жизнь чувствовала себя лишь однажды в детстве, когда вся
  семья свалилась с гриппом.
   Херб и я полетели в Сан-Хосе за Сетом, потом вернулись в Толидо на одном
  самолете с телами убитых. Их возят в багажном отделении, ты об этом знала? Я
  тоже нет. И не хотела бы знать.
   Похороны дались мне очень тяжело. Это такой ужас - четыре гроба, стоящие
  рядком, мой брат, моя невестка, моя племянница, мой племянник. Сначала в
  церкви, потом на кладбище. Хочешь услышать полный бред? На кладбище я думала
  о нашем медовом месяце на Ямайке. Там на дорогах делают специальные выступы,
  которые называются "спящими полицейскими". Чтобы остудить пыл лихачей. Так
  вот, уж не знаю почему, но эти гробы я воспринимала как спящих полицейских.
  Я же говорила тебе, что у меня поехала