по открытке Билла
  чувствовалось, что он вне себя от счастья. В телефонном же разговоре от
  этого счастья не осталось и следа. Опять же в открытке Билл обещал обо всем
  рассказать позже. Однако когда дошло до дела, мне пришлось клешами
  вытягивать из него каждое слово. Мягко говоря, это странно!
   Билл еще сказал, что эпизод в автомобиле напомнил ему шутку о семейной
  паре, которая полагала, что их ребенок немой. Но однажды ребенок, уже лет
  шести, заговорил за обеденным столом. "Мама, тебя не затруднит положить мне
  еще жаркого?" Родители, когда пришли в себя от изумления, спросили, почему
  он молчал раньше. "Нечего было сказать", - ответил мальчик. Билл пересказал
  мне этот анекдот (я слышала его раньше, примерно в те времена, когда Жанну
  д'Арк сожгли на костре) и вновь искусственно рассмеялся: "Ха-ха-ха". Словно
  этим анекдотом он закрыл тему. Только я не считала, что тема закрыта.
   - Так ты спросил Сета, Билл? - продолжила я.
   - О чем?
   - Почему он раньше не говорил?
   - Но он говорил.
   - Не так, как в автомобиле. Сет так не говорил, потому ты и послал мне
  открытку с радостной вестью, да? - Я уже начала злиться на брата. Не знаю
  почему, но начала. - Ты спросил его, почему раньше он не мог связно
  произнести десять или пятнадцать слов на английском?
   - Нет, - ответил он. - Не спросил.
   - И вы вернулись? Вы отвезли Сета в Безнадегу, чтобы он осмотрел то, что
  принял за ранчо Пондероза?
   - Мы не могли. Од, - наконец