тя и
  дядя переделывали с такой любовью. В самом начале, до того, как начался этот
  кошмар. Во всяком случае, до того, как они поняли, что кошмар уже начался.
  Сет сидел и смотрел на Херба, но не на нее. Тогда не на нее. На него.
  Высасывал его энергию, как вампир высасывает кровь в фильме ужасов. Впрочем,
  как еще можно назвать существо, живущее в Сете? Вампиром, и никак иначе. А
  жизнь их на Тополиной улице стала фильмом ужасов. Подумать только, на
  Тополиной улице, где в каждом доме наверняка есть хотя бы один альбом
  Карпентеров . Прекрасные соседи, люди, которые могли бросить все дела,
  услышав по радио, что Красный Крест нуждается в посильной помощи. Никто из
  них не знал, что Одри Уайлер, тихая вдова, живущая между Содерсонами и
  Ридами, играет главную роль в своем собственном хаммеровском фильме
  .
   В хорошие дни она думала, что Херб, чье чувство юмора служило защитой от
  существа, засевшего в Сете, продержался достаточно долго, чтобы найти выход.
  В плохие она понимала, что это чушь собачья. Сет высосал из Херба все, что
  мог, а потом отправил его в гараж, заложив в голову программу
  самоуничтожения.
   Конечно, речь идет не о Сете. Не о том Сете, который иногда (в первые
  дни) обнимал и целовал их. "Я - овбой", - иногда удавалось сказать ему,
  когда он сидел на стуле-седле, нормальные слова прорывались сквозь поток
  нечленораздельных звуков, и тогда им казалось, что еще можно чего-то
  добиться. Я