оворила, как ей недостает Херба и в каком она
  ужасе.., оттого, что поймана, как муха в паутине или койот в капкане.
   Но эти разговоры пугали ее, и она предпочитала другие темы. В основном
  ерундовые, пережевывание тех самых пустяков, о которых они говорили в давно
  минувший день, когда Рейган "отбывал" свой первый срок в Белом доме, а в
  магазинах еще продавались настоящие виниловые пластинки. К примеру, стоит ли
  рассматривать Рэя Соумса, тогдашнего ухажера Джейнис, в качестве
  потенциального жениха (три недели спустя Джэн сообщила Одри, что знать не
  хочет этого самовлюбленного эгоиста), где они хотели бы работать, скольких
  иметь детей и кто из их общих друзей добьется, по их мнению, в жизни
  наибольшего успеха.
   О чем они не упоминали, возможно, не решались упомянуть, чтобы не
  спугнуть, так это о переполнявшей их радости: они верили, что и дальше их
  ждут такие же прекрасные дни, которые они встретят в добром здравии и любви
  друг к другу. Вот на чем, а не на текущих тревогах сосредотачивалась Одри,
  когда чувствовала, что Тэк запускает в нее невидимые, но острые зубки,
  пытаясь кормиться ее жизненными силами. В сияние и счастье того дня уходила
  она, и до сих пор они укрывали ее от беды.
   Потому она и жила.
   Более того, она сохранилась как личность.
   На том лугу, когда сгущавшиеся темнота и тревога отступали, Одри все
  видела ясно и отчетливо: тонкие серые столбы, поддерживающие крышу беседки
  (каждый