каждый отбрасывал тонкую тень на траву), стол, за которым они сидели
  напротив друг друга на деревянных скамьях, множество инициалов (вероятно, их
  оставляли влюбленные), вырезанных на поверхности стола, корзинка для ленча
  на полу, теперь набитая пластиковыми контейнерами и одноразовой посудой: они
  подготовились к возвращению в отель. Одри видела, как золотятся в рисующем
  свете волосы Джэн, видела нитку, торчащую из рукава ее блузы. Слышала
  щебетание каждой птички.
   Только в одном видение отличалось от реалий. На столе, на том месте, где
  стояла корзинка, пока они не убрали ее на пол, красовался красный
  пластиковый телефонный аппарат. Точно такой подарили Одри в пятилетнем
  возрасте, и она вела по нему долгие разговоры с Мелиссой Дорогушей,
  воображаемой подругой.
   Случалось, что на телефонной трубке она видела слово "ПЛЕЙСКУЛ" . В других случаях, когда выдавался особенно ужасный
  день, а такие в последнее время выпадали все чаще, на трубке появлялось
  более короткое и зловещее слово: имя вампира.
   То был телефон Тэка, и он никогда не звонил. Пока не звонил. Одри
  предполагала, что зазвонить он может лишь тогда, когда Тэк обнаружит ее
  тайное убежище. Если бы он его обнаружил, жизнь Одри подошла бы к предельной
  черте. Какое-то время она еще могла бы есть и дышать, как это произошло с
  Хербом, но до окончательного расчета с жизнью оставалось бы совсем немного
  времени.
   Бывало и так, что она заставляла