пирога, который съела в
  "Рок-энд-Буги".
   - Все будет в порядке. Успокойся, Мэри.
   Дорога - теперь, когда город кончался, ее уже нельзя было считать
  Мейн-стрит - проходила между пожарным депо слева и школой справа (даже в
  том состоянии всеобъемлющего ужаса, в котором она пребывала, ей
  показалось несколько экзистенциалистическим названием "Грамматическая
  школа Рок-н-Ролл"). Трое детей стояли на игровой площадке, безразлично
  глядя на проносившуюся мимо "Принцессу". Выше дорога огибала холмик, на
  котором стоял знак в форме гитары: "ВЫ ПОКИДАЕТЕ РОК-Н-РОЛЛ-РАЙ. ДОБРОЙ
  НОЧИ, ДОРОГАЯ, ДОБРОЙ НОЧИ".
   Кларк свернул, не сбрасывая скорость; на дальнем конце витка дорога
  была заблокирована большим автобусом.
   Это был не обычный желтый автобус, который они видели, когда въезжали
  в город: этот сверкал сотнями немыслимых красок и тысячами
  психоделических фигур, словно громадный сувенир Лета любви. В окнах
  висели липучки от мух и листовки движения за мир, и даже когда Кларк
  закричал и отчаянно надавил на тормоза, Мэри с фаталическим равнодушием
  прочла слова, летящие над разрисованной стенкой автобуса, как пузатые
  дирижабли: "ВОЛШЕБНЫЙ АВТОБУС".
   Кларк старался изо всех сил, но полностью остановить машину не смог.
  "Принцесса" врезалась в Волшебный Автобус со скоростью около двадцати
  пяти километров в час, колеса у нее забуксовали, а шины отчаянно
  задымились. С глухим