речислял жертв наркотиков, жертв алкоголя,
  жертв авиационных катастроф и убийств; тех, кого находили в пустынных
  аллеях, и тех, кого находили в собственных бассейнах, и тех, кого
  находили в кюветах с пробитой рулевой колонкой грудью и полуоторванной
  головой; он выпевал имена молодых и старых, но преимущественно молодых,
  а когда он назвал имена Ронни Ван Занта и Стива Гейнса, у нее в памяти
  всплыли слова одной из песен этой группы: "У-у это запах, неужели ты не
  чуешь этот запах", - и да, черт возьми, она действительно чуяла этот
  запах: даже здесь, и когда она взяла Кларка за руку, это показалось ей
  тем же, что взять руку трупа. - У-У-У-У-РРРР-АААА! - завопил Алан Фрид.
  Позади него, в темноте, сотни теней выбежали на сцену, освещаемую
  ручными фонариками в руках подсобников. - Вы готовы к ТУ-У-У-У-СОВКЕ?
   Никакого ответа от немногочисленных зрителей в зале не последовало,
  но Фрид замахал руками и засмеялся, будто публика неистовствовала в
  согласии. Последние проблески света позволили Мэри заметить, как старик
  протянул руку и сорвал слуховой аппарат.
   - Вы готовы к БУ-У-У-У-ГИ?
   На этот раз он получил ответ - тени позади него демонически взвыли в
  свои саксофоны.
   - Тогда поехали... ПОТОМУ ЧТО РОК-Н-РОЛЛ НИКОГДА НЕ УМИРАЕТ!
   Когда погасли огни и оркестр заиграл первую песню этого долгого,
  долгого концерта - "Будь я проклят", партия вокала Марвина Гея, - Мэри
  подумала: "Вот чего