ру Ренфолду Буну, пока он и его жена не
  покинули нас в восемьсот шестнадцатом году.
   Мистер Стефан был добрым и хорошим человеком, и таким же как и вы,
  если можно, то простите мне мою грубость. Я не научена говорить
  по-другому. А дом плохой, и так было всегда. Буны никогда не были
  счастливы здесь с тех пор, как ваш дед Роберт поссорился со своим братом
  Филиппом из-за воровства, - тут она сделала паузу, почти извиняясь, -
  хотя это случилось в семьсот восемьдесят девятом. Здесь у людей
  удивительная память, Бони! А миссис Клорис продолжала:
   - Дом был построен в несчастии, существовал в несчастии, в нем была
  пролита кровь (знаешь ли ты, Бони, или нет, мой дядя Рэндолф был замешан
  в преступлении, происшедшем тут на лестнице, ведущей в подвал; тогда
  оборвалась жизнь его дочери Марселлы, а потом он покончил самоубийством
  в порыве раскаяния. Случаи описан в одном из писем Стефана ко мне; по
  мрачному совпадению - он умер в день рожденья его сестры), - тут
  случалось всякое, порой даже исчезали люди. Я работала здесь, мистер
  Бун, но я не слепая и не глухая. Я слышала ужасные звуки в стенах...
  Ужасные звуки - грохот и треск, а однажды непонятные завывания, которые
  походили на смех. От страха у меня кровь застывает. Это - темное место,
  сэр, - тут она остановилась, вероятно испугавшись, что наговорила мне
  лишнего.
   Что касается меня, то я твердо не знал, чем были вызваны