ил он.
   - Только что, - ответил я. - А что?
   - Я обнаружил что-то наверху и, думаю, вам следует посмотреть,
  -добавил он, сдерживая волнение.
   Я встал и последовал за ним. Пока мы поднимались по широким
  ступенькам, Келвин рассказывал:
   - Я читал книгу в кабинете наверху... Довольно странно... Я услышал
  шум в стене.
   - Крысы? - спросил я. - Это все?
   Он остановился на лестничной площадке, удивленно глядя на меня.
  Светильник, который он держал в руке, отбрасывают сверхъестественные,
  таинственные тени на темные драпировки и на едва различимые портреты,
  которые, казалось, сейчас скорее смотрели злобно, чем улыбались. Снаружи
  ветер стал сильнее; он пронзительно визжал, а потом, словно нехотя,
  стихал.
   - Не крысы, - сказал Кел. - Звуки напоминали чьи-то спотыкающиеся
  шаги, звук глухих ударов; звуки шли не из соседней комнаты, а откуда-то
  из-за книжных полок, а потом послышалось ужасное бульканье... Ужасное,
  сэр. И заскреблось, словно кто-то царапался, пытаясь выйти... Добраться
  до меня!
   Можешь представить себе мое изумление, Бони. Келвин не тот человек,
  который в ужасе помчится от чего-то воображаемого. Мне, после всего,
  стало казаться, что здесь есть какая-то тайна... И скорее всего тайна
  весьма неприглядная.
   - Что дальше? - спросил я его. Мы поднимались, и тут я увидел впереди
  свет из кабинета, падающий на пол галереи. Я посмотрел с некоторым
  смятением;