некоторым
  смятением; ночь больше не казалась мне такой уж уютной.
   - Скребущий шум прекратился, - продолжают Кел, когда мы подошли к
  кабинету. - Но через некоторое время глухие звуки возобновились, в этот
  раз двигаясь от меня. Потом стало тихо, и, готов присягнуть, что я
  услышал странный, почти неестественный смех! Я подошел к шкафу и начал
  его ощупывать, пытаясь найти перегородку или потайную дверь.
   - Нашли?
   Кел остановился в дверях кабинета.
   - Двери не нашел, но кое-что обнаружил! Мы вошли, и я увидел черный
  квадратный проем в левом стене. Книги тут оказались бутафорскими, и Кел
  обнаружил маленький тайник. Я зажег лампу, но ничего не увидел, кроме
  толстого слоя пыли, скопившегося за десятки лет.
   - Тут лежало только это, - торопливо сказал Кел и протянул мне лист
  желтого цвета. Это оказалась карта, выполненная черными чернилами в
  тонких линиях - карта города или деревни. Строений семьдесят, и одно из
  них с четкой отметкой, рядом с ним были написаны непонятные слова:
  "Обитель Червя".
   И в левом верхнем углу карты, на северо-запад уходила маленькая
  стрелка. Ниже стояла подпись: "Чапелвэйт".
   - В деревне, сэр, достаточно религиозные жители называют покинутый
  город Жребием Иерусалима, - объяснил Келвин. - Это место стараются
  обходить стороной.
   - Но почему? - поинтересовался я, прикоснувшись к карте чуть ниже
  странной надписи.
   - Не знаю.
   Воспоминания о