рыши провалились под тяжестью
  снега, грязные окна злобно смотрели на нас.
   Тени от необычных, изогнутых линий домов падали в зловещие лужи.
   Вначале мы зашли в старую, разрушенную таверну. Казалось, как-то
  неприлично без приглашения вломиться в один из домов, откуда люди ушли,
  чтобы избавиться от неприятностей непонятного мне происхождения. Старая
  и испорченная непогодой надпись над расколотой дверью извещала, что это
  была гостиница и таверна "Голова кабана".
   Дверь жутковато заскрипела на одной из оставшихся петель, и мы вошли
  в сумрачное помещение. Запах гниения и плесени, царивший на улицах
  города, был очень неприятен, а внутри он оказался еще елейнее и сильнее,
  - запах прошедших десятилетий. Такое зловоние, вероятно, истекает из
  прогнивших гробов или оскверненных могил. Я прикрыл нос платком и Кел
  сделают то же. Мы начали обследование помещения.
   - Боже мой, сэр, - слабо произнес Кел.
   - Ничего не тронуто, - закончил я за него. Так оно и было. Столы и
  стулья стояли, словно призрачная прислуга, покрытые пылью,
  растрескавшиеся от резких перепадов температуры, которыми известен
  климат Новой Англии, но в остальном совершенные, как бы ожидающие в
  тишине, десятилетиями, кто еще войдет; закажет пинту или глоток
  спиртного, раздаст карты или раскурит глиняную трубку. Маленькое
  квадратное зеркало висело рядом с правилами поведения в таверне, целое
  зеркало.