ный протестант, совершит крестное знамение,
  и я повторил его жест, косясь на золотой, огромный, прекрасно
  выполненный крест, висевший вверх ногами, как символ Мессы в честь
  Сатаны.
   - Мы должны успокоиться, - услышал я свой голос. - Мы должны быть
  спокойны. Мы должны быть спокойны... Мы должны быть спокойны... Но тень
  легла на мое сердце, и я был напуган так, как никогда. Я побывал под
  покрывалом Смерти, но думаю, там было не так темно.
   Мы прошли по проходу между рядами. Наши шаги эхом разносились по
  церкви. На полу в пыли остались наши следы. На алтаре стали видны еще
  какие-то мрачные произведения искусства. Я не мог, однако, заставить
  себя разглядывать их. Я начал подниматься на кафедру.
   - Нет, мистер Бун! - неожиданно закричал Кел. - Я боюсь... Но я уже
  поднялся. Огромная книга лежала открытой на подставке. Текст был написан
  на латыни, с вкраплением рун, которые моему неопытному взгляду
  напоминали письмена друидов или докельтские записи. Я пытался вспомнить
  значение хотя бы нескольких символов. Напрягают память.
   Закрыв книгу, я посмотрел на название: "Dе vernis inystcris". Моя
  латынь хромала, но кое-как мне удалось перевести: "Тайны Червя".
   Когда я прикоснулся к книге в той проклятой церкви, мне показалось,
  что белое лицо Келвина поплыло предо мной. Мне показалось, что я услышал
  какие-то низкие, читающие заклятия голоса, отвратительные, нетерпеливые
  звуки,