странное, ручной работы нижнее белье, появилась
  на пороге дома с ружьем для белок в одной руке и кувшином в другой. По
  красным, пылающим глазам и нетвердой походке, я решил, что это сам
  дровосек-Томпсон.
   - Бун! - взревел он. - О-о боже, его глаза!
   Он уронил кувшин, который покатился по земле, и перекрестился.
   - Я пришел, - сказал я так хладнокровно, как только мог в такой
  обстановке, - потому что дров нет. В соответствии с соглашением между
  вами и моим человеком... - Боже мой... Ваш человек... Говорил мне. - И
  тут я заметил, что за его угрожающим видом и бахвальством скрывается
  смертельный страх. Я начал серьезно задумываться, а что если он
  действительно воспользуется ружьем в такой обстановке. Начал я
  осторожно:
   - При всей моей учтивости, не могли бы вы...
   - О, боже... Ваша учтивость!
   - Ладно, - сказал я с благородством, на какое только был способен. -
  Я зайду к вам в более удобный день, когда вы будете поспокойнее.
   И с этими словами я повернулся и пошел по дороге к деревне.
   - И не возвращайся! - крикнул он мне вслед. - Послушай меня! Ты -
  наше несчастье! Будь ты проклят! Будь ты проклят! Будь ты проклят!
   Он бросил в меня камень, который попал мне в плечо, но я сделал вид,
  что ничего не случилось.
   Миссис Клорис могла бы рассказать мне о причинах враждебности
  Томпсона, я и решил отыскать ее. Она была вдовой и жила в прелестном
  маленьком