тном
  маленьком особнячке с лестницей, выходящей к океану. Когда я увидел
  миссис Клорис, она развешивав белье, и она, казалось, очень
  обрадовалась, увидев меня. Это принесло мне большое облегчение; я был
  переполнен необъяснимой обидой заклейменного и отверженного без всякой
  причины.
   - Мистер Бун, - сказала она, делая легкий реверанс. - Если вы пришли
  по поводу стирки, то я не беру заказы с конца сентября. У меня такой
  ревматизм, что трудно даже для себя стирать.
   - Не стирка белья - повод моего визита. Пришел я к вам за помощью,
  миссис Глория. Мне нужно знать все, что вы мне сможете рассказать про
  Чапелвэйт и Жребий Иерусалима.
   Почему жители деревни относятся ко мне с таким страхом и
  подозрением?
   - Жребий Иерусалима. Значит, вы знаете о нем?
   - Да, - ответил я. - Я побывал там с приятелем неделю назад.
   - Боже! - она побледнела, как молоко, и закачалась. Я взял ее за
  руку, чтобы поддержать.
   Ее глаза закатились от ужаса, и мне показалось, что через мгновение
  она упадет в обморок.
   - Миссис Клорис, глубоко сожалею, если я сказал что-нибудь не так...
   - Проходите в дом, - пригласила она. - Да, вы должны знать. Святой
  Иисус, снова наступают злые дни!
   Она больше ничего не сказала, пока заваривала крепкий чай на
  сверкающей чистотой кухне. Когда чай оказался перед нами, она на
  некоторое время замерла, задумчиво глядя на океан. Ее взгляд