Темное собрание бездумно раскачивалось, воздавая хвалу демонам.
  Деформированные лица кривились от голода и предвкушения.
   Латинские буквы в книге превратились в буквы какого-то более древнего
  языка. Этот язык уже был древним, когда Египет был молод, а пирамиды еще
  не построены, более древним, чем Земля, и существовавшим, когда наша
  планета еще была шаром кипящего газа.
   - Гуагин. Бандар Йог-соггот! Вермис! Гуагин! Гуагин! Гуагин!
   Кафедра проповедника пошла трещинами, стала расщепляться, подниматься
  вверх.
   Келвин пронзительно закричал и поднял руку, защищая лицо. Пол
  задрожал и закачался, словно корабль, налетевший на риф. Я схватил книгу
  и отшвырнул ее. Она словно обдала меня жаром солнца. Я почувствовал, что
  мог быть ослеплен или даже испепелен.
   - Бежим. - завопил Келвин. - Бежим.
   Но я стоял как замороженный, наполненный чем-то инородным, словно
  древний сосуд, который прождал годы... Многие поколения!
   - Гууагин Вардар, - закричал я. - Слуга Йог-Соггота Безымянного.
  Червь из другой вселенной! Поедатель звезд! Ослепляющий время! Bepмис!
  Сейчас наступит Час!
   Пришествие! Время Разрыва границ между мирами! Вермис! Аллуах!
  Аллуах! Аллуах!
   Гууагин!
   Келвин толкнул меня и, я шатаясь, пошел вперед. Церковь закружилась
  передо мной, и я упал на пол. Моя голова ударилась о край перевернутой
  скамьи, и красный огонь вспыхнул в моем мозгу... Очистительный огонь
  боли.