боли.
   Я нащупал серные спички, которыми запасся перед тем, как вышел из
  дому. Под землей гремело. Со стен и потолка сыпалась штукатурка. Ржавый
  колокол в звоннице дьявольски мелодично позванивал в такт вибрации,
  охватившей церковь.
   Одна из моих спичек зажглась. Я коснулся огнем книги, раз в тот
  момент, когда кафедра, словно взорвавшись, разлетелась. Огромный черный
  пузырь ихора вздулся в том месте, где она только что была. Кел пополз
  прочь. Его лицо вытянулось в бессловесном крике, по крайней мере, я
  слышал его.
   А потом появилось огромное, колышущееся серое, трепещущее тело. Запах
  стал просто кошмарным. Что-то огромное, извивающееся, липкое, покрытое
  прыщами, желеобразное, бесформенное взвилось к свету из самых недр
  земли. Неожиданно, ужасом, я понял, что ни один человек не может познать
  длину этого существа. Я понял, что передо мною только первое кольцо,
  один сегмент чудовищного, безглазого тела червя, что обитают все эти
  годы в потусторонней пустоте под омерзительной церковью.
   Книга ярко запылала предо мной. Тварь беззвучно качнулась и
  закричала, ударив Келвина между делом. Мой друг отлетел в
  противоположный конец церкви со сломанной шеей.
   Тварь осела. Она нырнула назад, оставив только огромную дыру в полу,
  окруженную черной липкой грязью. Громкий крик, мяукающий звук замер в
  глубине, на невероятной глубине... Я осмотрелся. Книга превратилась