оронил столь интересно начавшийся было
  рассказ".
   Я продолжал сидеть и повернул лицо вверх к солнцу, а он вышел минут
  через десять, неся только что сваренное яйцо. Хомер сел и начал есть
  яйцо, а я сидел рядышком и помалкивал, а вода в озере иногда так
  блестела и отливала своей голубизной, как об этом можно только прочитать
  в романах о сокровищах. Когда Хомер наконец прикончил яйцо и. вновь
  принялся за минеральную, он вдруг вернулся к своему рассказу. Я был
  сильно удивлен, но не сказал ему ни слова. Иначе это бы только снова все
  испортило.
   - У них ведь было две, а точнее, три машины на ходу, - сказал Хомер.
  - Был "Кадиллак", его грузовичок и ее дьявольский спортивный "Мерседес".
  Пару зим назад он взял этот грузовичок на тот случай, если им вдруг
  захочется сюда приехать зимой покататься на лыжах. А вообще-то летом он
  водил свой "Кадди", а она "Мерседес"-дьяволенок.
   Я кивнул, но не проговорил ни слова. Мне все еще не хотелось
  рисковать отвлечь его от рассказа своими комментариями. Позднее уже я
  сообразил, что мне бы пришлось много раз перебивать его или задавать
  свои дурацкие вопросы, для того чтобы заставить Хомера Бакленда
  замолчать в тот день. Он ведь сам настроился рассказывать о кратчайших
  путях миссис Тодд возможно более длинно и неспешно.
   - Ее маленький дьяволенок был снабжен специальным счетчиком
  пройденного пути, который показывал, сколько миль