сильным и
  необычным. Тимми показалось это странным, но он, все же, ушел в свою
  комнату, запер дверь и принялся учить уроки, а некоторое время спустя
  услышал, как телевизор заработал снова и как чавкнула первая за этот вечер
  открываемая отцом банка пива.
   Все то же самое повторялось каждый день в течение двух недель или
  около того. Утром мальчик просыпался, шел в школу, а когда возвращался
  обратно, заставал сидящего в неизменной позе перед телевизором отца, а на
  столе его уже ждали деньги, на которые он должен был купить ему пива.
   Зловоние в их доме становилось тем временем все более и более
  отвратительным. Ричи никогда не проветривал комнат, не позволяя сыну даже
  раздвинуть шторы, не говоря уже о том, чтобы приоткрыть хотя бы одну
  форточку. У него началось что-то вроде светобоязни и с каждым днем он
  становился все раздражительнее и раздражительнее. Где-то в середине ноября
  он вдруг заявил, что ему режет глаза свет, выбивающийся из-под щели
  комнаты Тимми, когда он учил там уроки. Заниматься дома Тимми уже не мог и
  после занятий в школе, купив отцу пива, ему приходилось идти заниматься
  домой к своему другу.
   Вернувшись однажды из школы, было уже около четырех часов дня и
  начинало смеркаться. Тимми вдруг услышал сильно изменившийся голос отца:
  "Включи свет".
   Мальчик включил свет и увидел, что Ричи сидит в кресле, с ног до
  головы завернувшись в шерстяное