к раз перед той дверью, о которой только что говорил
  Генри. Дом возвышался над нами как огромная черная скала и напоминал
  страшное уродливое лицо. Даже не лицо, а человеческий череп. Два окна на
  верхнем этаже выглядели как две безжизненные черные глазницы. Совершенно
  черные и, казалось, бездонные.
   Тем временем Генри продолжал свой рассказ, решив, видимо, непременно
  закончить его, прежде чем мы войдем в дом:
   - Только через минуту глаза его привыкли к темноте, и он, к своему
  ужасу, смог увидеть какую-то огромную серую глыбу, отдаленно напоминающую
  своими очертаниями человеческое тело. Это нечто ползло по полу, оставляя
  за собой скользкий серый след. Это почти бесформенная отвратительная куча
  подползла к стене и из нее показался какой-то выступ, напоминающий
  человеческую руку или что-то вроде человеческой руки. Эта рука оторвала от
  стены доску, за которой было что-то вроде тайника, и вытащила оттуда
  кошку, - тут Генри сделал небольшую паузу.
   И я и Берти пританцовывали на месте от холода и с силой хлопали
  ладонями одна об другую, чтобы хоть как-то согреться, но ни один из нас не
  испытывал особенно сильного желания войти вовнутрь.
   - Это была дохлая кошка, - продолжил Генри. - Дохлая разлагающаяся
  кошка. Она была совершенно окоченевшая и раздутая от гниения... Почти вся
  она была покрыта мелкими белыми кишащими червями...
   - Хватит, Генри! - взмолился Верти. -