, обернулся ко мне Генри и
  указал кивком головы на толстый покров пыли, равномерно лежащий решительно
  на всем вокруг.
   - Кто, интересно, владелец этого дома, - поинтересовался Берти,
  поставив коробку с пивом на стойку перил на конце лестничного пролета и
  переводя дыхание. - Гэйтью, кажется? Странно, как он до сих пор не выселил
  отсюда этого вонючку?
   - Кто его выселит, инвалида? - усмехнулся над ним Генри. - Ты, что
  ли?
   Берти промолчал.
   Мы двинулись, наконец, по третьему пролету - самому узкому и крутому
  из всех. Здесь было намного теплее, чем внизу. Где-то громко шипела и
  булькала батарея парового отопления. Смрад здесь был настолько ужасным,
  что от него все переворачивалось внутри.
   На третьем этаже был небольшой коридор, в конце которого виднелась
  дверь с глазком - дверь Ричи Гринэдайна...
   Верти тихо вскрикнул и прошептал:
   - Смотрите-ка, что это у нас под ногами?
   Я посмотрел на пол и увидел небольшие лужицы какого-то непонятного
  слизистого и вязкого вещества. Пол был застлан ковром, но в тех местах,
  где были лужи, он был ими полностью съеден до самого пола.
  
  
   Генри шагнул в сторону двери, и мы двинулись вслед за ним. Не видел,
  чем в тот момент занимался Берти, я же тщательно вытирал подошвы ботинок
  об чистые участки ковра. Генри вел себя очень решительно. Он поднял
  пистолет и громко постучал его рукояткой в дверь.
   - Ричи! - крикнул