вился Ричи.
   Уже через секунду, буквально через секунду мы с Верти, ополоумевшие
  от страха, кубарем скатились с лестницы, как перепуганные школьники, и
  стремглав вылетели на улицу, спотыкаясь и поскальзываясь в сугробах.
   Не оборачиваясь, мы услышали, что Генри быстро выстрелил три раза
  подряд. Выстрелы отдались глухим эхом в стенах пустого дома и затихли.
   То, что я увидел за мгновение до того, как рвануть наутек, я не
  забуду никогда в жизни... Это была какая-то огромная колышущаяся
  желеобразная волна серого цвета, имеющая смутные очертания человеческого
  тела и оставляющая за собой такой же отвратительный скользкий след.
   За эти считанные доли секунды, которые, казалось, растянулись на
  несколько минут, я успел разглядеть и кое-что другое, не менее ужасное.
  Это были глаза этого чудовища - ярко-желтые, горящие дикой злобой. В них
  не было ничего человеческого! И было их... четыре, а не два. Четыре
  бесформенные глазницы в омерзительных нависающих на них разлагающихся
  складках. Начиная от шеи вдоль груди и живота до самой промежности шла
  страшная глубокая щель с проглядывавшими из нее ярко-красными и розовыми
  пульсирующими тканями, еще почти нетронутыми разложением.
   Вы понимаете?.. Это чудовище, подобно простейшим одноклеточным
  организмам, делилось на две части... Их должно было стать двое... Не знаю,
  помешал Генри этому дьявольскому процессу или нет.