ыми лапами-крыльями и впилась острыми когтями в рубашку на его
  спине.
   Холл, ничего не видя, несколько раз с силой ударил по обмякающему
  телу массивной насадкой брандспойта. Мышь, огромная как крупная кошка,
  упала и Холл принялся исступленно топтать ее ногами, смутно сознавая при
  этом, что он кричит как перепуганный до слез ребенок. Крысы совсем уже
  осмелели и, одна за одной, взбирались вверх по его штанинам.
   Напор в брандспойте уже почти совсем иссяк и, отшвырнув бесполезную
  теперь насадку, Холл что было сил бросился в сторону выхода, стряхивая с
  себя на ходу совершенно уже озверевших крыс. Некоторые из них успевали,
  все-таки, вскарабкаться до живота, груди, спины. Холл отчаянно отдирал их
  от себя вместе с кусками одежды и кусками собственного мяса. Одна из них
  умудрилась даже добраться до его плеча и силой вдавить свой длинный и
  узкий нос в его правое ухо.
   В этот момент в голову ему с огромной силой ударилась вторая летучая
  мыши, через секунду, хлестнув его крыльями по глазам, улетела, унося с
  собой половину скальпа с его головы.
   Холл почувствовал, что в глазах у него темнеет, а тело начинает
  катастрофически быстро обмякать. В ушах появился дикий звон, как будто
  вокруг него гудели десятки колоколов. Он сделал еще одно отчаянное
  движение, пытаясь стряхнуть с себя облепивших его крыс и упал на колени.
  Последними звуками, которые издал Холл в этой жизни,