на чердаке?
   Он увидел, что в спину ей вставлен ключ, и повернул его. Он
  повернулся слишком легко, не было слышно позвякиваний заводимого
  механизма. Значит, сломана. Сломана, но выглядит по-прежнему неплохо.
   Он взял ее с собой, чтобы поиграть с ней.
   - Что это там у тебя такое, Хэл? - спросила Була, стряхивая с себя
  дремоту.
   - Ничего, - сказал Хэл. - Я нашел это.
   Он поставил ее на полку на своей половине спальни. Она стояла на его
  книжках для раскрашивания, усмехаясь, уставясь в пространство, с
  занесенными для удара тарелками. Она была сломана и тем не менее она
  усмехалась. В ту ночь Хэл проснулся от какого-то тяжелого сна с полным
  мочевым пузырем и отправился в ванную комнату. В другом конце комнаты спал
  Билл - дышащая груда одеял.
   Хэл вернулся и уже почти заснул опять... и вдруг обезьяна стала
  стучать тарелками в темноте.
   Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь...
   Сон мигом слетел с него, как будто его хлопнули по лицу мокрым
  полотенцем. Его сердце подпрыгнуло от удивления, и еле слышный, мышиный
  писк вырвался у него изо рта. Он уставился на обезьяну широко раскрытыми
  глазами. Губы его дрожали.
   Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь...
   Ее тело раскачивалось и изгибалось на полке. Ее губы раздвигались и
  вновь смыкались, отвратительно веселые, обнажающие огромные и кровожадные
  зубы.
   - Остановись, - прошептал Хэл.
   Его брат перевернулся