лучилось примерно год спустя после того, как была убита Була
  Мак-Кэфери. Стояло лето. Хэл только что закончил детский сад.
   Он вошел в дом, наигравшись во дворе. Мать крикнула ему:
   - Помойте руки, сеньор, вы грязны, как свинья.
   Она сидела на веранде, пила холодный чай и читала книгу. У нее был
  двухнедельный отпуск.
   Хэл символически подставил руки под холодную воду и вытер всю грязь о
  полотенце.
   - Где Билл?
   - Наверху. Скажи ему, чтобы убрал свою половину комнаты. Там страшный
  беспорядок.
   Хэл, которому нравилось сообщать неприятные известия в подобных
  случаях, бросился наверх. Билл сидел на полу. Маленькая, напоминающая
  кроличью нору дверка, ведущая в задний чулан, была приоткрыта. В руках у
  него была обезьяна.
   - Она испорчена, - немедленно сказал Хэл.
   Он испытал некоторое опасение, хотя он едва ли помнил свое
  возвращение из ванной комнаты, когда обезьяна внезапно начала стучать
  тарелками. Неделю или около того спустя он видел страшный сон об обезьяне
  и Буле - он не мог в точности вспомнить, в чем там было дело - и проснулся
  от собственного крика, подумав на мгновение, что что-то легкое на его
  груди было обезьяной, что, открыв глаза, он увидит ее усмешку. Но,
  разумеется, что-то легкое оказалось всего лишь подушкой, которую он сжимал
  с панической силой. Мать пришла успокоить его со стаканом воды и двумя
  оранжевыми таблетками детского