рина, которые служили своеобразным
  эквивалентом валиума для детских несчастий. Она подумала, что кошмар был
  вызван смертью Булы. Так оно и было в действительности, но не совсем так,
  как это представляла себе его мать.
   Он едва ли помнил все это сейчас, но обезьяна все-таки пугала его, в
  особенности, своими тарелками. И зубами.
   - Я знаю, - сказал Билл. - Глупая штука. - Она лежала на кровати
  Билла, уставившись в потолок, с тарелками, занесенными для удара. - Не
  хочешь пойти к Тедди за леденцами?
   - Я уже потратил свои деньги, - сказал Хэл. - Кроме того, мама велела
  тебе убрать свою половину комнаты.
   - Я могу сделать это и позже, - сказал Билл. - И я одолжу тебе пять
  центов, если хочешь. - Нельзя сказать, чтобы Билл никогда не ставил Хэлу
  подножек и не пускал в ход кулаки без всякой видимой причины, но в
  основном они ладили друг с другом.
   - Конечно, - сказал Хэл благодарно. - Только я сначала уберу
  сломанную обезьяну обратно в чулан, ладно?
   - Не а, - сказал Билл, вставая. - Пошли-пошли-пошли.
   И Хэл пошел. Нрав у Билла был переменчивый, и если бы Хэл задержался,
  чтобы убрать обезьяну, он мог бы лишиться своего леденца. Они пошли к
  Тедди и купили то, что хотели, причем не просто обычные леденцы, а очень
  редкий черничный сорт. Потом они пошли на площадку, где несколько ребят
  затеяли игру в бейсбол. Хэл был еще слишком мал для бейсбола, поэтому он
  уселся