Краска отслоилась, но лодка стояла под
  крышей и выглядела вполне крепкой.
   Когда они выходили на рыбалку с дядей Уиллом, дядя Уилл толкал лодку
  к воде, и когда нос был уже на плаву, он вскарабкивался внутрь, хватал
  весло, чтобы отталкиваться. И кричал:
   - Толкай меня, Хэл... здесь-то ты и заработаешь себе грыжу!
   - Передай мне рюкзак, Питер, и подтолкни меня, - сказал Хэл. И,
  слегка улыбнувшись, добавил: - Здесь-то ты и заработаешь себе грыжу.
   Питер не отвечал на улыбку.
   - Я поплыву с тобой, папочка?
   - Не сейчас. В другой раз я возьму тебя с собой на рыбалку, но... не
  сейчас.
   Питер заколебался. Ветер взъерошил его темные волосы, несколько
  желтых листов, сухих и съежившихся, описали круги у него за плечами и
  приземлились на воду у самого берега, заколыхавшись, как крохотные
  лодочки.
   - Ты должен обернуть их, - сказал он тихо.
   - Что? - Но он понимал, что понимает, что Питер имеет в виду.
   - Обернуть тарелки ватой. Приклеить ее лентой. Так чтобы она не
  могла... производить этот шум.
   Хэл вдруг вспомнил, как Дэзи шла ему навстречу - не шла, а тащилась -
  и как совершенно неожиданно ее глаза взорвались потоком крови, промочившим
  шерсть на шее и забарабанившим по полу сарая, и как она припала на
  передние лапы... и в тихом, дождливом весеннем воздухе он услышал звук,
  совсем не приглушенный, а странно отчетливый, доносящийся с чердака дома