овь струйкой
  стекала по белым перьям. Чертова птица задала мне жару. Когда я оказался
  на другой стороне центральной скалы, моя нога застряла между двумя
  камнями, и я чуть не сломал себе лодыжку.
   Наконец она начала понемногу сдавать, и я настиг ее на восточной
  стороне острова. Она пыталась добраться до воды и уплыть. Я схватил ее за
  хвост, а она повернула голову и долбанула меня клювом. Тогда я схватил ее
  одной рукой за ногу, а второй взялся за ее несчастную шею и свернул ее.
  Звук ломающейся шеи доставил мне глубокое удовлетворение. Кушать подано,
  сударь. Ха! Ха!
   Я отнес ее в свой "лагерь". Но еще до того, как ощипать и выпотрошить
  ее, я смазал йодом рваную рану от ее клюва. На птицах чертова уйма
  микробов, только инфекции мне сейчас и не хватало.
   С чайкой все прошло отлично. Я, к сожалению, не мог приготовить ее.
  Ни одной веточки, ни одной волнами прибитой доски на всем острове, да и
  лодка затонула. Так что пришлось есть ее сырой. Желудок тотчас же захотел
  извергнуть ее. Я посочувствовал ему, но не мог ему этого позволить. Я стал
  считать в обратном направлении, до тех пор пока приступ тошноты не прошел.
  Это помогает почти всегда.
   Можете представить себе, что эта дрянь чуть не сломала мне щиколотку,
  да еще и клюнула меня. Если завтра я поймаю еще одну, надо будет ее
  помучить. Этой я позволил умереть слишком легко. Даже когда я пишу, я могу
  посмотреть вниз и увидеть на