песке ее отрезанную голову. Несмотря на то,
  что ее черные глаза уже покрылись тусклой пленкой смерти, она словно бы
  усмехается мне.
   Интересно, у чаек есть хоть какие-нибудь мозги?
   Съедобны ли они?
  
  
   29 января.
   Сегодня никакой жратвы. Одна чайка села недалеко от верхушки каменной
  глыбы, но улетела, прежде чем я успел "передать ей точный пас вперед",
  ха-ха! Начала отрастать борода. Чертовски чешется. Если чайка вернется и я
  поймаю ее, вырежу ей глаза, прежде чем прикончить.
   Я был классным хирургом, доложу я вам. Они запретили мне
  практиковать. Правда, забавно: все они занимаются этим, но превращаются в
  таких ханжей, когда кто-нибудь попадется. Знали бы вы, как меня вздрючили.
   Я так натерпелся за время своих приключений в роли практиканта, что
  наконец открыл свою собственную практику на Парк Авеню. И все это без
  помощи богатого папочки или высокого покровителя, как это сделало столько
  моих "коллег". Когда практика моя закончилась, мой папаша уже девять лет
  лежал на кладбище для бедняков. Мать умерла за год до того, как у меня
  отобрали лицензию.
   Это было чертовски скверное положение. Я сотрудничал с полудюжиной
  фармацевтов с Ист -сайда, с двумя крупными поставщиками лекарств и по
  крайней мере с двадцатью другими врачами. Я посылал пациентов к ним, а они
  ко мне. Я делал операции и прописывал им необходимые обезболивающие
  средства. Не все операции