сходом двадцать четвертого числа волны стали нарастать у меня
  за спиной. Лодка ринулась вперед. Это было кошмарно, но в то же время
  радостно возбуждало. Внезапно доски затрещали у меня под ногами, но прежде
  чем лодка затонула, ее выбросило на эту спасительную груду скал. Я даже не
  знаю, где я, абсолютно никаких идей на этот счет. Я не очень-то силен в
  навигации, ха-ха!
   Но я знаю, что я должен делать. Это последний выход, но, думаю, мне
  удастся проскочить. Разве не удавалось мне это всегда? Сейчас творят такие
  чудеса с протезами. Так что я неплохо проживу и с одной ногой.
   Время узнать, так ли я хорош, как мне кажется. Удачи тебе, парень.
  
  
   5 февраля.
   Сделал.
   Больше всего меня беспокоила боль. Я могу переносить боль, но мне
  казалось, что в моем ослабленном состоянии сочетание голода и боли
  заставит меня потерять сознание, прежде чем я успею закончить.
   Но героин очень помог.
   Я открыл один из пакетов и втянул носом две здоровенных щепотки,
  высыпанные на плоский камень. Сначала правая ноздря, потом левая. Я словно
  вдохнул в себя восхитительный холод, от которого онемело все тело с головы
  до ног. Я вдохнул героин сразу же после того, как закончил запись в
  дневнике. Это было в девять сорок пять. В следующий раз, когда я посмотрел
  на часы, тень уже сдвинулась, и я оказался частично на солнце. Было
  двенадцать сорок пять. Я отрубился. Никогда не думал, что