о всем теле. Я ждал,
  когда же она улетит.
   Она не улетала. Она важно расхаживала туда и сюда, выпятив грудь, как
  какой-нибудь генерал авиации, делающий смотр войскам. Время от времени она
  поглядывала на меня своими маленькими отвратительными глазками, и я
  застывал в неподвижности и начинал считать наоборот, до тех пор пока она
  вновь не начинала расхаживать. Каждый раз, когда она взмахивала крыльями,
  я леденел. У меня продолжали течь слюни. Я ничего не мог с собой поделать.
  Как маленький ребенок.
   Не знаю, как долго я подкрадывался к ней. Час? Два? И чем ближе я
  подкрадывался, тем сильнее билось мое сердце и тем соблазнительнее
  выглядела чайка. Мне даже показалось, что она дразнит меня, и когда я
  приближусь к ней на расстояние броска, она улетит. Руки и ноги начали
  дрожать. Во рту пересохло. Культя адски болела. Мне показалось, что у меня
  начались ломки. Но так быстро? Ведь я принимал героин меньше недели!
   Не имеет значения. Я нуждаюсь в нем. И там еще много осталось, много.
  Если мне надо будет позднее пройти курс лечения, когда я вернусь в Штаты,
  я выберу лучшую клинику в Калифорнии и сделаю это с улыбкой. Так что
  сейчас это не проблема, не так ли?
   Когда я приблизился на расстояние броска, я не стал швырять камень. У
  меня появилась болезненная уверенность в том, что я промахнусь. Надо было
  подобраться поближе. И я продолжал ползти с камнем в руках, запрокинув
  голову,