у, и пот стекал ручьями с моего изнуренного тела. Зубы у меня начали
  гнить, говорил ли я вам об этом? Если бы я был суеверным человеком, я бы
  решил, что это потому, что я съел...
   Я снова остановился. Теперь я подобрался к ней ближе, чем к любой из
  предыдущих чаек. Но я все никак не мог решиться. Я сжимал камень так, что
  пальцы мои начали болеть, но не мог швырнуть его. Потому что я совершенно
  точно знал, что ждет меня, если я промахнусь.
   Плевать, если я использую весь товар! Я ускользну от них. Я буду
  кататься как сыр в масле всю свою оставшуюся жизнь! Долгую, долгую жизнь!
   Я думаю, я бы подобрался с камнем прямо к ней, если бы она наконец не
  снялась со скалы. Я бы подполз и придушил бы ее. Но она расправила крылья
  и взлетела. Я закричал, вскочил на колени и бросил камень со всей силой,
  на которую был способен. И я попал!
   Птица издала придушенный вскрик и свалилась на другой стороне скалы.
  Бормоча и смеясь, уже не предохраняя свою культю от ударов, я вполз на
  вершину и стал спускаться с другой стороны. Я потерял равновесие и
  ударился головой. Я не заметил этого тогда, несмотря на то что заработал
  приличную шишку. Все, о чем я мог думать тогда, была птица, и как я подбил
  ее. Фантастический успех, попал прямо в крыло!
   Она ковыляла к берегу, волоча за собой сломанное крыло. Брюшко было
  все в крови. Я полз за ней так быстро, как только мог, но она двигалась
  быстрее меня. Гонка