в воздухе, нырнул
  вниз, признавая преимущество огневой мощи Реншо, и улетел в сторону
  гостиной.
   Реншо поднялся, наступил на раненую ногу, сморщился от боли. Из раны
  обильно текла кровь. Ничего удивительного, мрачно подумал он. Много ли на
  свете людей, в кого попадали из базуки, а они остались в живых?
   Сняв с подушки наволочку, он разорвал ее, сделал повязку, перевязал
  ногу, взял с комода зеркало для бритья, подошел к двери, ведущей в холл.
  Встав на колени, Реншо поставил зеркало углом и посмотрел в него.
   Они разбили лагерь у сундучка. Крошечные солдатики сновали взад и
  вперед, устанавливали палатки, деловито разъезжали на малюсеньких -
  высотой сантиметров шесть - "джипах". Над солдатом, которого Реншо ударил
  ногой, склонился санитар. Оставшиеся восемь вертолетов охраняли лагерь,
  барражируя на высоте кофейного столика.
   Неожиданно они заметили зеркальце. Трое пехотинцев открыли огонь с
  колена. Через несколько секунд оно разлетелось на четыре куска.
   Ну ладно, погодите.
   Реншо взял с комода тяжелую красного дерева коробку для разных
  мелочей, которую Линда подарила ему на рождество, взвесил ее в руке,
  подошел к двери, резко открыл ее и с размаху швырнул коробку - так
  бейсболист бросает мяч. Коробка сбила пехотинцев, как кегли, один "джип"
  перевернулся два раза. Стоя в дверях, Реншо выстрелил, попал в солдата.
   Но несколько пехотинцев пришли в себя: