ую через дыру и хоть раз выстрелит ему в
  задницу, он с криком полетит вниз.
   Ничего подобного не произошло.
   Он извернулся, просунул в окошко ногу... Мгновение позже Реншо стоял
  на карнизе. Стараясь не думать об ужасающей пропасти под ногами, о том,
  что будет, если хоть один вертолет вылетит вслед за ним, Реншо двигался к
  углу здания.
   Осталось четыре метра... Три... Ну вот дошел. Он остановился,
  прижавшись грудью к грубой поверхности стены, раскинув по ней руки, ощущая
  баллон в нагрудном кармане и придающий уверенность вес "магнума" за
  поясом.
   Теперь надо обогнуть этот проклятый угол.
   Он осторожно поставил за угол одну ногу и перенес на нее вес тела.
  Теперь острый как бритва угол здания врезался ему в грудь и живот. Боже
  мой, пришла ему в голову безумная мысль, я и не знал, что они так высоко
  залетают.
   Его левая нога соскользнула с карниза.
   В течение жуткой бесконечной секунды он покачивался над бездной,
  отчаянно размахивая правой рукой, чтобы удержать равновесие, а в следующее
  мгновение обхватил здание с двух сторон, обнял, как любимую женщину,
  прижавшись лицом к его острому углу, судорожно дыша.
   Мало-помалу он перетащил за угол и левую ногу.
   До террасы оставалось метров девять.
   Еле дыша, он добрался до нее. Дважды ему приходилось останавливаться
  - резкие порывы ветра грозили сбросить его с карниза.
   Наконец он схватился руками за