сь сложная гамма чувств: жалость, озабоченность, испуг.
   - Генри, бедняга! - воскликнул он. - Я ждал, что этим кончится, вот
  только не думал, что так скоро.
   - Вы о чем? - спросил я.
   - О его нервном срыве, - пояснил Гриэр. - Это случилось в год его
  пребывания в Бомбее, и, вероятно, никто, кроме Генри, не знает всех
  подробностей. Я вам расскажу, что мне известно.
   То, что я услышал от Гриэра, заставило меня отнестись к Генри Брауэру
  с большим пониманием и симпатией. Этот молодой человек, оказалось, пережил
  настоящую трагедию. Как и полагается в классической трагедии, несчастье
  здесь явилось результатом фатальной ошибки - а именно: забывчивости.
   В распоряжении у Брауэра, представителя торговой миссии в Бомбее,
  находился автомобиль, по тогдашним временам - экзотика. По словам Гриэра,
  Генри радовался как ребенок, разъезжая по узким улочкам и видя, как
  шарахаются выводки цыплят, а мужчины и женщины падают на колени, прося
  защиты у своих языческих богов. Он ездил по городу, собирая толпы
  оборванных детей: они следовали за ним по пятам, но всегда робели, стоило
  предложить им прокатиться на этом чуде техники. То был "форд-седан",
  модель А, один из первых автомобилей, который можно было привести в
  движение без заводной ручки, простым нажатием кнопки стартера. Прошу это
  запомнить.
   Однажды Брауэр поехал в другой конец города обсудить с местным
  набобом